ЦАРИЦА
ТРИ БАЛА ЕКАТЕРИНЫ ВЕЛИКОЙ
( ЖЕСТОКИЕ БАЛЫ ЕКАТЕРИНЫ )
А К Т П Е Р В Ы Й
СЦЕНА 1
Покои дворца. Молодая женщина стирает в тазу кружева, напевая при этом немецкую песенку.
Входит Фрейлина.
ФРЕЙЛИНА –– Ох, Ваше Величество, да что ж вы сами-то стираете? Аль у
прислуги руки отлетят?
ЕКАТЕРИНА –– Прислуга пусть поспит –– всю ночь дрожала.
ФРЕЙЛИНА –– Всех страх берет… Ох, матушка-царица, там Орлов!
Григорий. Бешеный!..
ЕКАТЕРИНА –– Проси.
Собирается привести себя в порядок
ФРЕЙЛИНА –– Да он без спросу!
В комнату, оттолкнув Фрейлину, врывается Григорий Орлов.
ЕКАТЕРИНА –– Ты, Гриша, что-то больно смел со мною:
( Строго и одновременно кокетливо) к царице без доклада…
ГРИГОРИЙ –– Извини, да только вот не время политесам:
охрана арестована твоя!
Послушай, что скажу тебе, царица.
Не время медлить! Как нам быть –– решай!
Всем на Руси супруг твой –– как лишай.
Ты знаешь всяку мудрую цифирь.
Невжель не разгадала мысль Петрову:
тебя, коль не на плаху, –– в монастырь,
ну, а царицей –– Лизку Воронцову.
Пигмейка, ни ума, ни красоты,
а все ж она милей ему, чем ты!
ЕКАТЕРИНА –– Ну, полно, Гриша, я не ревнива.
И если уж взревную –– не Петра.
ГРИГОРИЙ –– А я еще раз повторю: пора!
Гвардейские полки тебе опора.
Дай знак –– Петра не будет: в нем все зло!
ЕКАТЕРИНА –– Горяч ты, друг мой. Не содейте вздора.
Для дерзких планов время не пришло.
ГРИГОРИЙ –– Да как же не пришло, когда вот-вот
тебя –– в тюрьму, а нет –– на эшафот.
А с ним, с Петром, Россию ждет печаль,
С таким царем и плавать будем мелко.
Ужель тебе Отечества не жаль?
Неужто ты и впрямь настолько немка?
Россия накануне темноты.
И кто ее спасет, когда не ты?
Екатерина подходит к окну и несколько секунд стоит около него. Затем оборачивается к Орлову.
ЕКАТЕРИНА –– Я согласна на все то, что может спасти Отечество.
Готовь гвардейцев. Сама поведу!
Григорий уходит. Екатерина распахивает окно. В него врывается шум просыпающейся столичной площади.
СЦЕНА 2
Городская площадь заполняется народом. Между бытовых дел толпа обсуждает события последних месяцев.
ТОЛПА. –– Слышали, что деется, видели?
Ох, святые угодники,
что ж это у нас за правители ––
ни на что не годненьки…
––Русский трон достался чортушке, страшиле.
Петр и нехристь, и натурой худ, и мал.
Как царицу Лизавету хоронили ––
он тогда козлом от радости скакал.
– А жена Петра-то, нехристя дурацкова,
до того к народу вежлива да ласкова!
–– Вот бы нам бы да на троне такову ––
не жену уже, конечно, а вдову…
Лети, молва залетная, сквозная.
Народ, он славит, он и сволочит.
Народ все знает, народ все знает,
безмолвствует народ, но не молчит.
СЦЕНА 3
Екатерина одна
ЛАМЕНТО ЕКАТЕРИНЫ
Мне был не в радость свадебный алтарь.
Меня влекла корона, а не царь.
Глупец, пошляк, урод,
он беспробудно пьет
и холодом мое позорит ложе.
Одно влечет Петра:
в солдатиков игра.
В его-то зрелом возрасте –– о, Боже!
Хотя б держава сгинула, хотя б она пропала,
хотя бы в ней потоп случился вдруг ––
в солдатики из олова, из глины, из крахмала
без устали играет мой супруг!
Раз, возвратившись из монастыря,
во всей красе застала я царя:
он, мастер злых причуд,
свершил свой дикий суд
и, глядя так темно и диковато,
в петлю свивает нить,
чтоб крысу в ней казнить,
сожравшую крахмального солдата.
Серьезность дела царского достойна мадригала:
да пусть немедля рухнет все вокруг ––
в солдатики из олова, из глины и крахмала
без устали играет мой супруг.
Мой долг –– решиться. Чей же ты каприз,
судьба в покоях царских, полных крыс…
Я верю, что смогу
на невском берегу
содеять то, что мне одной под силу,
и, мертвое поправ,
в державу из держав
мою однажды превратить Россию.
Гори, заря мятежная, гори темно и ало,
пока, не покладая хилых рук,
в солдатики из олова, из глины и крахмала
без устали играет мой супруг.
За окном нарастающий шум.
СЦЕНА 4
Площадь. Солдаты гвардейских полков, приведенные Орловым и по дороге разграбившие винные склады, бузят перед окнами дворца.
1 ГВАРДЕЕЦ: –– Черт бы подрал эту кацавейку немецкую: некуда фляжку засунуть.
ХОР. Ох, вечор да, эх, браточки в винных погребах
( что она, щеколда, супротив штыка!)
как из толстой, как из бочки пробочка –– бабах!
( эх, давай плесни по фляжкам, щедрая рука! )
2 ГВАРДЕЕЦ: –– Семь лет мы эту кацавейку штыками дырявили, а теперь царь ее на нас нацепил!
3 ГВАРДЕЕЦ: : –– Пора ему по шапке, царю-то Петру!
Матушку Катерину на престол!
1 ГВАРДЕЕЦ: –– Ага! Ори громче! Нашел матушку. Она-то, што ль, не немка?
–– А как они с Петром замирятся, так нас-то шомполами в четыре руки…
2 ГВАРДЕЕЦ: –– И правда. А и где она, Катерина-то? Уж небось и замирилась, вместе
шнапс пьют.
3 ГВАРДЕЕЦ: –– Врешь! Тут она. Покажись, матушка!
ХОР –– Покажись, матушка, покажись, матушка, покажись!
Горше горюшка, жестче камушка наша жисть.
Не дождались мы милой милости от царя.
Столько лет кололи Фридриха –– все зазря!
Государю-то присягали мы –– ну дак что?
Он по совести, по понятиям нам –– никто.
Ты на совесть-то на гвардейскую положись ––
Покажись, матушка, покажись, матушка, покажись!
На крыльце дворца показывается Екатерина. Она в старом дореформенном гвардейском мундире, лосинах и ботфортах. Гвардейцы встречают ее появление восторженным ревом. Их толпа вмиг становится послушной.
В это же время под руководством Орлова на площадь выкатывают подводы со старыми русскими мундирами.
ОРЛОВ –– Налетай, ребята! Долой это прусское тряпье!
Гвардейцы с радостью начинают сбрасывать с себя мундиры прусского образца и натягивать елизаветинские кафтаны.
ЕКАТЕРИНА –– Григорий! Выводи конные полки на Петергоф. А гвардейцев сама поведу!..
ГВАРДЕЦЫ ––Виват!
ОРЛОВ –– За матушкой-императрицей на Петергоф сту-у-пай!
Гвардейцы строем уходят за Екатериной.
СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЯ
Вот зарядим ружья мы, штычочки д`навострим,
ой, да белый снег да вражьей кровью обагрим,
ребята,
ать-два,
сено-солома,
ать-два,
дело знакомо ––
ой, да белый снег да вражьей кровью обагрим!
Молодой полковник д`на веселом на коне.
Громче булькай, фляжка, д`на солдатском на ремне,
ребята,
ать-два,
сено-солома,
ать-два,
дело знакомо ––
громче булькай фляжка д`на солдатском на ремне!
СЦЕНА 5
Покои Екатерины. Придворные ждут ее выхода.
ХОР ПРИДВОРНЫХ –– Слава Тебе, Господи!
Слава Тебе, Господи
Виват, Екатерина!
Отрекся Петр.
ФРЕЙЛИНА –– Тише! Царица работает!
ХОР ПРИДВОРНЫХ ( Шопотом) –– Слава Тебе, Господи!
Слава Тебе, Господи
Виват, Екатерина!
Отрекся Петр.
Руку матушки слезами оросил
да себе четыре вещи попросил:
негра-камердинера,
пуделя да скрипочку
да свою аманту Лизку.
блудодейку, цыпочку.
А уж наша матушка добра, добра!
Что просил неверный муж –– все дала:
вот тебе и негр, и скрипка, пуделек шелковый,
окромя, конечно, стервы ––
Лизки Воронцовой.
ХОР –– Слава Тебе, Господи,
слава Тебе, Господи!
Виват Екатерине!
Отрекся Петр!
Из спальни Екатерины появляется Фрейлина.
ФРЕЙЛИНА –– Государыня!
Придворные склоняются в поклоне.
ЕКАТЕРИНА –– Я вижу, вы довольны.
Я рада. Цель моя ––
чтоб каждый здесь, в России,
жил в довольстве.
Что ж, отдохнем от всех волнений.
Вина нам! Попоем и поболтаем.
ХОР –– У голубки деточки
несыты и малы.
Голубок на веточке ––
курлы, курлы, курлы.
Дикая горлица
за венцом не гонится.
Голубок на веточке ––
курлы, курлы, курлы.
У голубки гнездышко
совсем разорено.
Поседело перышко,
повыпало оно.
А дикая горлица
хороша, негодница.
Голубок на веточке ––
курлы, курлы, курлы.
Внезапно появляется Орлов. С видом виноватым и озабоченным он подходит к Екатерине.
ОРЛОВ –– Свет не мил. Прогневили мы тебя, матушка. … Не уберегли Петра
Федоровича.
ЕКАТЕРИНА –– Как не уберегли? Ведь я беречь велела пуще глаза!..
А тот горяч. Мы, было, разнимать. Глядь, уж Петра не стало…
ЕКАТЕРИНА (после паузы) –– Господа!
Принуждена сообщить вам грустное известье.
Петр Федорович… Он внезапно умер.
Врачи предполагают, что –– удар,
апоплексический.
( Молчание)
ПАНИН –– Да здравствует императрица Екатерина!
ВСЕ –– Да здравствует императрица Екатерина!
СЦЕНА 6
Площадь, полная народа, который делится слухами о последних событиях.
––Что добра царица видно сразу!
–– Не кровава… Видно, нрав таков.
–– Говорит, по моему приказу
у меня, царицы, нет врагов.
––Любо тебе верить во вранье,
пьяная ты харя.
А небось, гвардейцы-то ее
отравили государя.
– А вскрытие не показало,
вскрытие не показало!
––Уж царица-то –– безвинная:
как за гробом шла,
платье-то кручинное –
ну, как зола!
–– А царь-то в гробу и того чернее!
–– Харя пьяная, не знаешь –– не гутарь:
чай, в гробу-то был не он, не государь.
Государь-то жив. В гробу-то –– царский раб,
потому и ликом черен, что –– арап!
–– Свой расклад у каждого шныря,
а уж их, шнырей на белом свете!
Да Барятинский царя
пропырнул до смерти!
–– А вскрытие не показало!
Вскрытие не показало!
–– Лети, молва залетная, сквозная!
Народ, он славит, он и сволочит.
Народ все знает, народ все знает,
безмолвствует народ, но не молчит.
–– Орлов-то он ведь раб зелена змия ––
пропьет Россию, только и делов.
–– Да нет, он –– немец, Адлер их фамилья.
А тоже: я, мол, русский, я –– Орлов!
–– Государыня-царица не сама ли доброта:
в распоследнем нищем видит человека –– не скота.
От дворцовой-то молвы верный слух:
всех зовет «на вы», даже слуг!
–– А вскрытие не показало!
Вскрытие не показало!
–– Лети, молва залетная, сквозная!..
СЦЕНА 7
Покои Екатерины. После любовных утех с Орловым императрица присаживается к столу и что-то пишет.
ОРЛОВ. –– Куда ж ты от меня так торопливо
и от объятий не остыв?
Екатерина, остановив Орлова жестом, что-то нетерпеливо дописывает.
ЕКАТЕРИНА. –– Взгляни,
хорош ли мой указ с запретом пыток?
ОРЛОВ ( Не глядя) –– Хорош.
ЕКАТЕРИНА. –– Да ты ведь даже не взглянул.
Как я твоим печалюсь небреженьем
к имперским нуждам. Ведь в моих-то снах
ты мужем государственым мне снишься.
ОРЛОВ. –– Себе я тоже снюсь, Катюша, мужем ––
пускай не государственным –– твоим!
Чего мы ждем, коль ты теперь вдовица?
Ведь нам одна дорога –– под венец.
Так что же нам мешает пожениться
и освятить союз наш наконец.
Лишь правды, только правды и не боле
хочу я, так любовь свою яви,
И пусть потом наш сын –– он сын любви! ––
сияет на российском на престоле.
Екатерина молчит.
Припомни-ка, что ты мне обещала.
Что мы, мол, станем мужем и женой.
Неужто ты любовью обнищала
и вздумала теперь играть со мной.
Так знай же, что судьба порой превратна:
за взлетом спуск, а за триумфом крах.
И гвардия –– она в моих руках! ––
престол дала, но может взять обратно.
Екатерина молчит.
Я на тебя смотрю, как на светило
глядит влюбленный в солнышко орел.
Молю тебя: припомни все, что было!
Нужна мне ты, лишь ты, а не престол.
Вся наша жизнь, она предстанет мраком,
когда и дальше счастье будем красть,
когда мы перед миром нашу страсть
не освятим теперь церковным браком.
Матушка, Ваше Величество, обещай, что обвенчаемся!
ЕКАТЕРИНА. –– На это, Гриша, надобно согласье
Совета Государственного.
ОРЛОВ. –– Полно!
Да кто тебе посмеет возразить?
ЕКАТЕРИНА. –– А все же надо соблюсти порядок.
Что ж, соберу Совет. Теперь ступай…
Орлов целует ее и уходит. Екатерина одна.
Не вертихвостка, не кокетка,
жила, как в клетке золотой
Бедой мне были эта клетка
и хилый муж с его враждой.
Не лёгкий флирт, не увлеченье,
вот подхватило, наконец,
любви счастливое теченье.
Так –– что: разрыв или венец?
Неужели счастливые, гордые, чистые наши объятья
я отрину и скроешься ты, если нашу любовь, пусть рыдая, сумею предать я
ради русской державной мечты.
Гуляка, бабник, мот, картежник,
и верный друг в любой беде,
любимый, да ведь не помощник
в державном тягостном труде.
Бесстрашный дух переворота,
как мчал ты рядом на коне!
Теперь другое нужно что-то
стране, а стало быть, и мне.
Неужели счастливые, гордые…
Екатерина берет колокольчик. На звон входит дежурный офицер.
Графа Никиту Панина ко мне, председателя Государственного совета!
СЦЕНА 8
Зал заседаний Государственного Совета. Председатель Совета Граф Никита Панин, члены Совета.
В сторонке скромно сидит императрица Екатерина.
ПАНИН. –– Господа члены Государственного совета,
что надлежало утвердить, утверждено.
Осталось дело важное одно:
Ее Величество вошла к нам…
(Подбирая слова) с эпистолой…
приватной как бы сути…
Но…
Впрочем, разрешите огласить.
Читает: Желаю знать мнение членов Совета о возможном вступлении в брак с графом Григорием Орловым, памятуя, сколько всему роду Орловых мы обязаны, и качества те, коими он украшен, поелику Отечеству полезны быть могут.
Какие будут на сей счет сужденья?
ХОР ЧЛЕНОВ СОВЕТА. –– Что ж, воля матушки –– закон,
а мы закону целиком
верны, куда ни кинь.
Ей и решать в ее дому.
Как скажет, так и быть тому…
Аминь!
ПАНИН. –– Желание императрицы
законом признаю и я.
Но вот мое вам слово:
императрицею российской
не может быть –– Господь судья! ––
госпожа Орлова.
Члены Совета растеряно молчат.
ЧЛЕНЫ СОВЕТА: –– А и вправду! А и вправду!
Екатерина подымается со своего места.
ЕКАТЕРИНА. –– Благодарю вас, господа, за прямоту.
Вы рассудили честно, деловито.
Ваш суд я за благой совет почту.
Спасибо вам за мудрость, граф Никита!
СЦЕНА 9
Бал-маскарад во дворце. Екатерина в мужском костюме среди танцующих. Орлов явно нетрезв и очень мрачен.
Появляются иностранные дипломаты: Новичок, восхищенно оглядывающий богато убранную залу и гостей, и сонный на вид Старожил.
НОВИЧОК: –– Ах, русский двор…Какая всюду роскошь! Как непохоже это на Европу!
СТАРОЖИЛ (Замечая Орлова) : –– А вон и сам Орлов –– чернее тучи. В сторонку, граф…
Отводит Новичка в сторонку так, чтобы удобно было смотреть и слушать.
Императрица явно избегает Григория Орлова, который выжидает подходящей фигуры танца, чтобы встать с ней в пару. Наконец, ему это удается. Орлов явно нетрезв.
ОРЛОВ: –– Я, матушка, Ваше Величество, хочу с тобой танцевать!
ЕКАТЕРИНА: –– Нет, граф, у нас нелепый будет вид.
Не видишь разве –– я за кавалера.
Подхватывает даму, уносится с ней в танце.
В перерыве между танцами Орлов снова подходит к Екатерине и отзывает ее в сторону.
ОРЛОВ: –– Не хочешь танцевать –– поговорим!
ЕКАТЕРИНА: –– Ах, нет, не время -- нынче время танцев!
Продолжая играть роль кавалера, приглашает даму на следующий танец и снова ускользает от Григория Орлова. Орлов грубо хватает Екатерину за руку.
ОРЛОВ: –– Так, значит, нашей свадьбе не бывать?
ЕКАТЕРИНА: –– Что делать … Государственный Совет…
на брак с тобой мне не дал одобренья…
ОРЛОВ: –– Что? Не дал одобренья? Ты меня,
небось, за дурня, матушка, считаешь?
А мне известно стало, что сама
на эту речь ты Панина подбила.
Отказ –– не их решенье, а твое!
Я, видно, мало сделал для тебя…
ЕКАТЕРИНА: –– Тогда услышь еще одно решенье:
прошу принять за службу от меня
помимо душ крестьянских и поместий,
и серебра, и рощ, и табунов
заслуженный по праву титул князя
и замок в Ропше, где… где умер Петр.
Теперь ступайте, князь…что делать… Гриша…
Екатерина и Орлов молча смотрят друг на друга.
Старожил бросается к выходу.
НОВИЧОК: –– Барон, куда же вы?
СТАРОЖИЛ: –– Письмо отправить в Вену. Чуть не проспал такую перемену!
НОВИЧОК (один) : –– Ах, русский двор… Какой размах! И что же? Нет, на Европу, все-таки, похоже…
Екатерину и Орлова разделяют танцующие. Когда толпа скрывает Екатерину, Орлов поворачивается и начинает спускаться по лестнице. Навстречу ему поднимается молодой генерал с черной повязкой на глазу, это Потемкин.
ПОТЕМКИН: –– Ваше сиятельство,
Что говорят при дворе?
ОРЛОВ: –– Да ничего, генерал,
кроме того, что, мол, вы поднимаетесь нынче,
я же –– спускаюсь.
А К Т 2
СЦЕНА 1
На сцене толпа.
Говорят, на Урале
с неделю, не дале
царя Петра живого видали!
Сам-то ездит на коне,
на коне соловом.
Всем назначит по вине
делом али словом.
А безвинный –– бери, твоя земелька,
Живи свободный.
–– Да какой это царь –– Пугачев Емелька,
казак безродный!
–– Водки бы да воли нам ––
вы б за все ответили,
как при Стеньке, встарь…
–– Сколько раз говорено,
а вы все не верили:
не умер царь!
–– Да у него по всей груди на коже ––
знаки царские чистые!
–– Да мой земляк с ним в бане мылся тоже,
и не знаки, а чиреи!
–– Господи Боже, пожар да разбой,
виселица да плаха,,,
–– Наизмывались над голытьбой ––
мрите теперь от страха!
–– Больше жара, больше пыла ––
наше время наступило:
барскую усадебку по бревнышку тащат!
Запах бунта сладок, сладок.
Ох, пока придет порядок,
барыньку пощупать бы да попугать барчат.
–– Государь-то жив, жив,
добрый, деловитый,
генералы все при нем,
едут целой свитой.
При рассвете, при закате
весь народ –– к его ногам,
Вот теперь уж будет Кате
мед да с дегтем пополам!
В пространстве сцены, олицетворяющем покои императорского дворца,
появляется графиня Брюс в сопровождении Панина.
БРЮСОЧКА–– Емельку-то, вора, везут в кандалах.
ТОЛПА – Ах!..
ПАНИН: –– В клетке, словно зверя.
ОБА–– Ох, не к ночи будь помянут.
Хуже зверя, супостат!
БРЮСОЧКА(прикладывая палец к губам): –– По слову царицы о бунте ни слова!
Трагедию эту Сама повелела предать забвению и молчанию…
На площади ––тишина. Слышится плач.
–– Ох, сноровистый топор у палача ––
вот и нету на Руси Пугача.
–– То ли деревце на холмике качается,
то ль на виселице молодец шальной.
Все-то бунты на Руси всегда кончаются
ошарашенной какой-то тишиной.
СЦЕНА 2
Спальня Екатерины. Екатерина и Потемкин.
ПОТЕМКИН: –– Нет, матушка, прошу тебя, не надо…
Кто знает эту чертову болезнь.
От ней погибло множество народу.
И вдруг привить ее самой себе ––
подумать страшно!..
ЕКАТЕРИНА: –– Батенька, молчи.
Болезнь страшна. Но это надо сделать.
И потому лишь, что –– болезнь страшна.
ПОТЕМКИН: –– Но все равно… Пусть кто-нибудь другой…
Пусть я…
ЕКАТЕРИНА: ––– Душа моя бесценная, спасибо!
Но я ль не мать народу своему?
А это значит, мне и надлежит
самой допреж народа испытать
всю силу чудодейственной прививки
противооспенной. Итак, быть посему.
ПОТЕМКИН: –– Ты зоренька моя. Я за тебя боюсь.
ЕКАТЕРИНА: –– Неужто вправду?
Ты впрямь меня так любишь?
ПОТЕМКИН: ( Обнимая ее ) –– Жизнь отдам!
ЕКАТЕРИНА: –– Ты –– бык мой… На тебе мое тавро!..
ПОТЕМКИН: –– Тавро? Вот слово!.. Таврия… Таврида…
Мне столько лет дано
по ночам лишь одно сновиденье:
шум вечных дивных кущ,
профиль скал и валов зеленых бег.
Сам Господь лишь в твое владенье.
предназначил сей райский брег!
Она тебя лишь ждет,Таврида,
золотой Эдем российской грезы.
Пьяный волшебный сок
лишь для тебя скрывают лозы.
Море
света.
Вечно
лето ––
край, в котором столько солнца,
он пуст и скучен без тебя.
ЕКАТЕРИНА: –– Мечтатель! Мы с тобой похожи.
Возьми в углу старинную игрушку,
фонарь волшебный. Покрути-ка ручку.
Потемкин крутит барабан. Выпадает «Счастливая звезда»
Смотри! Ты под счастливою звездой
рожден. Совсем, как я. Бог любит нас.
Дойдет черед и до Тавриды.
Теперь ступай… Что хмуришься, сердешный?
ПОТЕМКИН: –– Бог любит нас, покуда чтим законы…
ЕКАТЕРИНА: –– О чем ты?
ПОТЕМКИН: –– Во грехе с тобой живем.
у всей державы на виду.
ЕКАТЕРИНА: –– Но браки,
они свершаются на небесах.
Я о словах твоих подумаю. Ступай.
Потемкин уходит.
Вот муж, с которым счастлива и я,
Вот тот, которого ждала Россия.
Я им горжусь! Он дело рук моих.
И потерять его мне было б страшно.
Так значит –– под венец?
С Ц Е Н А 3
В приемной перед опочивальней Екатерины толкутся озабоченные придворные.
1 ПРИДВОРНЫЙ: –– Ну что, ну что, ну как дела?
2 ПРИДВОРНЫЙ: –– Царица оспу привила!
3 ПРИДВОРНЫЙ: –– И не рабу, и не рабе ––
сама себе, сама себе!
ХОР ПРИДВОРНЫХ –– О, Господи, какая страсть…
Теперь на все Господня власть.
Ох, оспа, оспа, чертов нож!
Помрет царица ни за грош.
1 ПРИДВОРНЫЙ: –– А того хуже –– выздоровеет,
тогда нам всем прививку делать!
ХОР ПРИДВОРНЫХ –– Ее –– в озноб, ее –– и в жар.
Да как же ей себя не жаль?
И пот по личику бежит,
и бедна лапушка дрожит.
Господь, заразу расточи!
А все проклятые врачи!
Ох, смертный лед, ох, смертный зной!
Да что ж ты сделала с собой?!
2 ПРИДВОРНЫЙ: –– Господи, ну кто неволил?
Из дверей опочивальни появляется Фрейлина.
ФРЕЙЛИНА: –– Ее императорское Величество!
В приемную выходит Екатерина. На ней простое домашнее платье, контрастирующее с пышными нарядами придворных. Все застывают.
ЕКАТЕРИНА: –– Здравствуйте, господа.
Что это за переполох?
Екатерина идет вдоль шеренги придворных.
Вы тут рыдали? Обо мне?
Но я здорова. И –– вполне!
И потому сейчас при вас
я подпишу один указ.
Чернила и перо!
ЩЕРБАТОВА, юная фрейлина, бросается исполнить просьбу императрицы и нечаянно проливает чернила на ее платье. Щербатова в ужасе замирает.
ЕКАТЕРИНА: –– Откуда сей ребенок?
ФРЕЙЛИНА: –– Это
Щербатова Елизавета.
. Второй день при дворе.
ЕКАТЕРИНА: –– Бедняжка!
Ей замужем придется тяжко.
Ведь, чай, не век служить при мне.
Екатерине подают перо и чернильницу.
Вернемся к делу. Сей указ
от оспы избавляет нас.
Подписывает указ.
Подписана бумага о прививках,
прививках, обязательных для всех.
ПРИДВОРНЫЕ: –– Слава тебе, Господи, слава тебе, Господи!
Слава государыне, слава!
––Здесь, господа, уместна ода!
––И титул «Матери народа»!
––Вот верх служения Отчизне!
––При жизни памятник! При жизни!
ЕКАТЕРИНА: –– От лишних титулов увольте,
и уж пока жива позвольте,
жить без надгробий. Болтовня!
Как говорится, чур меня!
. Так засучим же рукава.
И для прививок… Я права?
ЕКАТЕРИНА уходит.
ПРИДВОРНЫЕ: –– Слава государыне, слава государыне!
Слава государыне, слава!
С Ц Е Н А 4
Екатерина просыпается в своих покоях.
ЕКАТЕРИНА: –– Какой ужасный сон…Плохой знак!
АРИЯ ЕКАТЕРИНЫ
Этот страшный мой сон –– это сон о судьбе.
Я хочу разобраться в себе.
Мой Циклоп, мой соколик, молчанье храня,
он ответа все ждет от меня.
Государственный муж, и солдат, и мудрец ––
как бы шел ему царский венец!
Что же это со мной? Объяснить не могу,
почему я от брака бегу.
Наш союз, не смотря ни на что, будет длиться
и Россией и Богом храним.
Но и с ним, но и с ним я как с равным не в силах делиться
ни державой, ни троном своим.
С Ц Е Н А 5
Монастырь: храм, часть монастырской ограды, монастырский сад.
НИЩИЕ и МОНАХИ на ступеньках храма.
ХОР НИЩИХ И МОНАХОВ
НИЩИЕ: ––Ох, не для богатства просим, милые.
просим для прокорма, для спасения.
Пусть сойдет на крыши ваши мирные
дух с небес в Христово воскресение.
Сирым да больным не надо многого.
Грошиком щербатым успокоятся.
А тому, кто пожалел убогого,
и ворота райские откроются.
МОНАХИ: –– От мирских забот, от жизни суетной
удалились в стены монастырские.
Что Господь напишет в книге судебной,
то и примем мы, холопы низкие.
Нищета да хворость –– блага сущие.
Нету в мире злата, кроме солнышка!
Пейте же, к Всевышнему идущие,
синий Божий полдень весь до донышка.
ВСЕ: ––Сгиньте вы, все страсти мимолетные,
смрад цветка отравного, угарного.
Стены, и высокие и плотные,
дайте нам защиту от лукавого.
Серебром ручья с утра умоемся
и в тиши коленопреклоненными
с полной верой Господу помолимся,
как уже не могут там, за стенами.
Монахи отходят вглубь сада. Фоном доносятся их молитвы, то затихая, то звуча громче.
Появляется Екатерина в сопровождении монаха, показывающего ей дорогу. Лицо царицы скрыто вуалью. У садовой скамьи монах останавливается, почтительно кланяется и уходит. Екатерина садится на скамью, откидывает вуаль.
В рясе послушника выходит Потемкин.
ЕКАТЕРИНА: –– Что сей маскарад значит? Что задумал, батенька? Говори!
АРИОЗО ПОТЕМКИНА
Матушка, красавица, любимая,
я мечтал с тобой построить дом.
Но лежит черта непроходимая
меж тобой и мной, твоим рабом.
Как я мог, живя в греховной мерзости,
но зато без памяти любя,
мыслями дойти до этой дерзости ––
стать державным мужем для тебя?
Кто я? Раб и при чинах и в золоте.
Но теперь уж нам не по пути.
Ты прости мне, матушка, крамолы те.
Знаю, что виновен, но прости!
Жить с тобой и дальше без венчания ––
душу твою чистую губить.
В монастырь иду я от отчаянья.
А куда идти мне? Как мне быть?
Молитва монахов переплетается со словами Потемкина.
Екатерина встает.
ЕКАТЕРИНА: –– Что же, Гриша… Не в моей власти запретить тебе служение Господу. Делай, как задумал.
Потемкин растерян. Екатерина поворачивается, идет к выходу. Останавливается.
–– Но сможешь ли обещанное Богу
исполнить, коли слова не сдержал,
которое ты дал своей царице?
ПОТЕМКИН: –– Какое слово?
ЕКАТЕРИНА: –– Позабыл? Таврида!
ЕКАТЕРИНА начинает петь:
Мне столько лет дано
по ночам лишь одно сновиденье:
шум вечных дивных кущ,
профиль скал и валов зеленых бег.
Сам Господь лишь в твое владенье.
предназначил сей райский брег!
Она тебя лишь ждет, Таврида,
ПОТЕМКИН, увлекаясь, подхватывает:
золотой Эдем российской грезы.
Пьяный волшебный сок
лишь для тебя скрывают лозы.
Утро.
Вечер.
Знаю,
верю:
край, в котором столько солнца,
сам брошу я к твоим ногам.
Она тебя лишь ждет, Таврида.
Парус снов и парус нашей жизни.
Парус флота.
Если верить снам,
Господь Тавриду предназначил только нам.
Сам Бог Тавриду предназначил только нам.
Нам столько лет дано
по ночам лишь одно сновиденье:
празднество наших кораблей,
их плавный бег.
Наша цель и наше наважденье ––
моя Таврида.
ЕКАТЕРИНА: –– Вы принадлежите государству,
Вы принадлежите мне!
Запомни, батенька!
С Ц Е Н А 6
БАЛЕТ ФАВОРИТОВ.
Зала перед опочивальней императрицы. Старшее поколение придворных и иностранные послы (хор) наблюдают и комментируют танец-игру, в котором участвуют Екатерина, Потемкин, молодые, как на подбор красавцы – гвардейские офицеры, графиня Брюс.
Танец являет собой подобие игры в « ручеек». В каждой новой фигуре Екатерина получает «из рук» Потемкина нового партнера–красавца, делает с ним несколько па на авансцене, затем скрывается с фаворитом в живом коридорчике «ручейка» и выпархивает из этого коридорчика уже с новым партнером.
Всех без исключения фаворитов «представляет» царице Потемкин. Он распорядитель этого балета.
Графиня Брюс пытается встрять со своей «креатурой», но ее каждый раз оттесняют танцующие.
ОКТЕТ ПРИДВОРНЫХ
Царица-матушка
ко сну отыдет,
а утром ясен взгляд и ласков вид.
С кем наша матушка
под ручку выйдет –
тот, стало быть, и новый фаворит.
Фаворит – и должность, и призванье,
слава или гибель для страны.
Люди превеликого старанья
нам на этой должности нужны.
Не ей рыдать с тоски,
со скуки женской,
коль с ней велик в Европе храбрый росс.
Мундир семёновский,
преображенский
храни её от немощей и слёз.
Фаворит и шпагой, и советом
охранит царицу и страну.
И никто не хочет знать при этом,
сладко ли ему перед рассветом
царскую лелеять седину.
В последней фигуре танца Екатерина выходит с юношей в красном кафтане –Мамоновым. С этим партнером царица (она заметно поседела и постарела с начала этого балета) задерживается дольше других. Наконец, устав от танца, Екатерина останавливается.
ЕКАТЕРИНА: –– Сужденья ваши
оригинальны и умны.
Мне с вами весело!
Как душно здесь. Воды!
Екатерина присаживается. Мамонов оборачивается, чтобы принять из рук фрейлины –– княжны Щербатовой стакан воды. Взгляды Мамонова и Щербатовой встречаются, княжна роняет поднос, стакан падает и разбивается. Затемнение.
С Ц Е Н А 7
Царскосельский парк. На скамье графиня Брюс и ее «протеже» Зубов.
ЗУБОВ: (плаксиво) –– Уж пятый день я в томной позе на этой каменной скамье.
Оне меня не замечают!
БРЮС: –– Терпение, Платон, терпенье!
Печальный вид и томный взгляд тебе туда взлететь помогут,
куда ты и мечтать не смел. Сейчас момент такой…
ЗУБОВ: –– Какой?
БРЮС: –– Не твоего умишка дело.
Вот, слушай: ровно в полдень,
как бы задумавшись, пройдешь мимо ротонды,
что в липовой аллее у пруда.
Она привычку всякий день имеет
писать письмо Циклопу своему. Одна.
Брюсочка протягивает Зубову перчатку.
Ее перчатка…ей подашь и помни:
чем взгляд грустнее, тем верней успех!
Графиня Брюс уходит.
С Ц Е Н А 8
Правая часть сцены представляет собой часть Царскосельского парка с ротондой, где Екатерина пишет письмо Потемкину.
Слева представлена комната дворца «светлейшего» в Тавриде, где Потемкин читает письма Екатерины и отвечает на них.
Подходя к беседке Екатерина наталкивается на Зубова. Тот, не смея поднять глаз на императрицу, протягивает ей перчатку.
ЗУБОВ: –– Вы обронили…я не смею…случайно тут…
ЕКАТЕРИНА: –– Ступай, ступай…
Случайно! Каждый день встречаю,
уж примелькалась рожа…
Зубов в испуге пятится и исчезает.
Екатерина устраивается в беседке и начинает писать письмо.
ЕКАТЕРИНА (пишет): –– Гри-гри, вы золото! Вы дали счастье мне:
бесценного и искреннего Сашу…
Тебе он кланяется…
Входит Мамонов.
Саша! Я как раз
о вас письмо Светлейшему писала…
Ты что-то бледен стал…Мой друг, да что с тобой?
Мамонов падает на колени.
МАМОНОВ: –– Ваше Величество, я полюбил княжну Щербатову.
Дозвольте жениться…
Екатерина тяжело опускается в кресло, делает знак, и Мамонов, пятясь, отходит вглубь сцены. Щербатова выходит и встает рядом с ним. Начинается КВАРТЕТ
Екатерина рвет свое неоконченное письмо Потемкину и начинает новое.
ЕКАТЕРИНА: –– Беда пришла, мой друг,
пришла беда!
Я поняла, что я немолода.
Мой милый полюбил другую.
Моя соперница ––
ничтожество само.
Но это возраста
проклятое клеймо
Колдунья юность!
спорить с ней –– впустую.
Мой царственный сан ––
да гори он огнем!
Ах, красный кафтан ––
как я плачу о нем.
Но у душевной бездны
на краю
сама я приготовила свою
соперницу к ее
проклятой свадьбе.
И в шелк ее волос
венец вплела,
и одарила их,
не помня зла:
алмазы и поместья,
и усадьбы.
Ах, друг мой милый,
зачем стареет плоть, когда
душа, как прежде, молода?
жизнь без любви постыла
и пуста.
МАМОНОВ: –– Прости меня,
я полюбил другую.
Покинуть клетку золотую
разреши.
Прости же мне любовь мою.
Не ровня я тебе.
Как мы плачем,
прости нас!
И в шелк ее волос
венец вплела.
И одарила нас,
не помня зла:
алмазы, и поместья,
и усадьбы.
Как радостно любить,
как счастливы мы оба.
Всю жизнь молиться
будем за тебя!
Жизнь без любви постыла
и пуста..
ЩЕРБАТОВА: –– … я полюбила.
Покинуть клетку золотую
разреши нам.
Прости же нам любовь.
Не ровня мы тебе.
Как мы плачем,
прости нас.
И в шелк моих волос
венец вплела.
И одарила нас,
не помня зла:
алмазы, и поместья,
и усадьбы.
Как радостно любить,
как счастливы мы оба.
Жизнь без любви постыла
и пуста.
ПОТЕМКИН: –– Ты будешь вечно молода.
Да твой возлюбленный
ничтожество само!
Младого пыла
жалкий раб,
да ровня ль он тебе,
чтоб горевать о нем,
как ты теперь горюешь.
Как я плачу о тебе.
Сама ты приготовила
соперницу к ее
проклятой свадьбе.
Ах, друг мой милый,
зачем стареет плоть?
Ты будешь вечно молода.
Жизнь без любви постыла
и пуста.
Во время исполнения КВАРТЕТА, в глубине сцены девушки наряжают Щербатову в подвенечный наряд, подают Екатерине венец, который императрица сама возлагает на голову новобрачной и благословляет молодых.
По окончании КВАРТЕТА к Мамонову и Щербатовой подходит фельдъегерь.
ФЕЛЬДЪЕГЕРЬ: –– Высочайшим повелением вам предписано навеки удалиться из Петербурга.
Молодожены уходят.
Екатерина в печали покидает беседку и опять наталкивается на невесть откуда взявшегося Зубова, сидящего в томной позе на скамье. Проходя мимо, Екатерина
останавливается и «роняет» перчатку. Зубов хватает трофей и спешит следом за царицей.
В «резиденции» Потемкина слуга приносит почту и что-то шепчет на ухо Светлейшему. Потемкин резко поднимается.
ПОТЕМКИН: –– Имя?!!
СЛУГА: –– Платон Зубов, ваша светлость.
ПОТЕМКИН: –– Готовь карету! Еду в Петербург ––«зуб» выдирать!
С Ц Е Н А 9
Зала дворца Потемкина в Петербурге. Последние приготовления к грандиозному балу. Двое работников возятся со шторой, закрывающей всю стену.
1 РАБОТНИК: –– Вот разгвоздяи! За ночь за одну
здесь на Неве, под окнами дворца
построить Севастопольскую бухту,
а гребаный карниз не закрепить!
2 РАБОТНИК: –– Коль штора не пойдет, то нас хозяин…
1 РАБОТНИК: –– Идут! Едрена швабра! Лезь! Держи!
Подсаживает 2 Работника.
2 Работник оказывается стоящим на маленьком выступе, поддерживая карниз наподобие кариатиды. Товарищ закрывает его драпировкой и едва успевает выбежать из залы.
Все двери распахиваются, бал врывается в залу.
На фоне танцующих гостей появляются иностранные дипломаты: бывший Новичок и сильно постаревший бывший Старожил.
НОВИЧОК: –– Давненько мы не виделись, барон…
СТАРОЖИЛ: –– Роскошный бал у князя, как всегда!
НОВИЧОК: –– Не как всегда – решающий для князя:
он назначал доселе фаворитов,
а Зубов – дерзкий выскочка.
СТАРОЖИЛ: –– Царице,
меж тем, за шестьдесят…
НОВИЧОК: –– …И для нее
любовник юный может оказаться
важнее старой дружбы… Кто кого!
ГОСТИ : –– Идут! Идут!
Танцы прерываются. Звучит хор, славящий Екатерину.
ХОР: –– Да здравствует императрица Екатерина!..
Высвечивается помост с двумя креслами. Появляется Екатерина в сопровождении Зубова и небольшой свиты.Навстречу императрице выходит Потемкин и провожает ее к помосту. Зубов идет позади Екатерины. Опираясь на руку Светлейшего, царица всходит по ступеням и садится в кресло. Потемкин намеревается сесть рядом с ней, но Екатерина, не замечая очевидной неловкости ситуации, жестом приглашает Зубова занять место подле нее.
Наступает миг, задуманный Потемкиным как кульминация –– звучит музыкальная тема «Таврида», занавес падает и перед гостями бала предстает точная имитация Севастопольской бухты с крепостью и флотом, который салютует императрице.
ХОР: –– Она твоя теперь, Таврида --
золотой Эдем российской грезы.
Пьяный волшебный сок
лишь для тебя скрывают лозы.
Утро.
Вечер.
Мир твой
вечен.
Край, в котором столько солнца,
покорно лег к твоим ногам.
Екатерина, за ней гости аплодируют. Гости обступают Потемкина.
ДАМЫ: –– Чудо! Чудо! Вид Севастополя в морозном Петербурге!
МУЖЧИНЫ: –– И корабли, победный флот Российский
на рейде Севастопольском! Ура!
ДАМЫ: –– Кто в Черное лазоревое море волну Невы холодной превратил?
ВСЕ ГОСТИ: –– Да здравствует Светлейший князь Потемкин - Таврический!
Опираясь на руку Зубова, Екатерина идет через залу. Потемкин кидается к ней.
ЕКАТЕРИНА: –– Спасибо, князь. Великое деянье…
То, главное, в Тавриде, а не здесь…
Здесь, впрочем, тоже, тоже очень мило…
Всех позабавили. Теперь уж нам пора.
Екатерина с Зубовым и свитой покидает бал.
Толпа расходится. Потемкин один.
ПОТЕМКИН: –– Что стоит мой триумф и гром побед,
что мне теперь Таврида, если нет
былой любви. Она ко мне остыла.
Соперник мой –– ничтожество само,
Но это возраста проклятое клеймо!..
пора признать, что юность победила.
Теперь куда? Туда, где в дальней мгле,
в степи на завоеванной земле
все ждет меня холодная могила.
Внезапно раздается грохот, карниз обрушивается, и из-за шторы вываливается двровый, державший карниз.
ДВОРОВЫЙ (Дрожа от страха): –– Ваше сиятельство… Куды его теперя?…
ПОТЕМКИН: –– Куды?… В тартарары, за жизнью –– вот куды!
Медленно уходит со сцены
III А К Т
С Ц Е Н А 1
Большая зеленая лужайка в Царском Селе. Внуки Екатерины и прочая дворцовая молодежь: фрейлины, камер–пажи, разбившись на пары, играют в горелки.
Беру ягодку,
черную смородинку,
батюшке в стаканчик,
матушке в рукавчик,
серому медведю
меду на лопатку;
усь, медведь,
раз, два, три ––
лови!
Екатерина-бабушка с завязанными глазами играет в жмурки с младшими.
Наконец, утомившись, Екатерина снимает повязку и садится на скамью рядом с генеральшей Ливен, воспитательницей великих княжон.
ЕКАТЕРИНА: –– Все, дорогие, бабушка устала.
Пойдите, поиграйте без меня.
Малыши обступают Екатерину.
МЛАДШАЯ: –– Идем, бабуся, только ты сначала
нам кошку на охоте покажи!
Екатерина изображает «кошечку». Дети с визгом бросаются в разные стороны и убегают.
ГЕНЕРАЛЬША: –– Ах, государыня, какая радость внукам
иметь такую бабушку как Вы.
ЕКАТЕРИНА: –– Я матерью плохой была, наверно…
А с внуками я снова молода.
Замечает Александрину, которая стоит в стороне от играющих.
Александрина, ты грустна, я вижу?
АЛЕКСАНДРИНА: –– Не беспокойтесь, бабушка… а можно
мне с фонарем волшебным поиграть?
ЕКАТЕРИНА: –– Иди сюда, крути смелее ручку.
Что выпало? Невеста с женихом?
Да уж пора! Что так смутилась, детка?
Не забывай, ты родилась принцессой ––
ты королевой можешь стать –– как я!
Екатерина уходит.
АЛЕКСАНДРИНА: –– Любить, неважно, принц он или нет!
Любить, и лишь в любви искать в ответ.
Все мелко перед ней: и власть, и слава.
Любить, и обо всем забыть, любя…
Но это лишь мечты, и нету права
решать судьбу свободно за себя.
Ах, это было б чудом из чудес,
волшебным торжеством в миру окрестном,
когда бы мой сердечный интерес
совпал бы с бабушкиным интересом!
Ах, чудо наяву,
чудо наяву
все сулят мне цветы венка,
я любовь зову,
я любовь зову,
мне все мнится: она близка.
Чудо наяву,
чудо наяву:
все обычно, все как всегда,
но знаю,
знаю, что счастье близко,
любовь близка.
С Ц Е Н А 2
Покои Екатерины. Зубов, надутый, сидит в креслах.
ЕКАТЕРИНА: –– Что так глядите хмуро, генерал?
ЗУБОВ: –– Вам показалось…
ЕКАТЕРИНА: –– Вижу-вижу.
Дитя грустит, но мы его развеселим.
Готовьтесь к радостям, к наградам новым в честь…
ну…в честь годовщины взятья Измаила.
ЗУБОВ: –– Благодарю Вас…очень счастлив…, но… я не о прошлых думаю победах.
КУПЛЕТЫ ЗУБОВА
Мерцания штыков и храпа конского
исполнен нынче путь моей мечты.
Дорогой Александра Македонского
пойду, когда поход одобришь ты.
Тебя забыть заставлю о Тавриде я,
других морей услышишь ты прибой.
Персия, Персия!
Индия, Индия!
Они коврами лягут пред тобой.
Индийский океан, да, я таков! ––
Ты слижешь пыль с российских сапогов.
ЕКАТЕРИНА: –– План грандиозный… Но дитя мое,
считали вы, во сколько обойдется поход казне?
Где деньги?
ЗУБОВ: –– На Востоке, на Юге так богаты племена, мы все вернем!
ЕКАТЕРИНА: –– Ну, пусть, завоевал мой генерал огромные владения…
Что дале? Как удержать? Ослабить Север свой, чтобы идти на Юг, я не готова.
Нам швед грозит. Вот если бы союз со Швецией… Послушай,
Густав, шведский король –– вот жених моей Александрине!
Да, союз наших стран –– вот что важно России отныне.
С этим мальчиком в тесном родстве я могла бы Европе
мирно волю свою диктовать, без насилья и крови.
Но устроить сей брак –– государственной важности дело.
Нужен ум. Нужен такт. Я тебе доверяю всецело.
Ты есть тот человек, что к венцу приведет короля,
и тебя благодарно запомнит родная земля.
ЗУБОВ: –– Высшим счастьем почту служить моей великой государыне.
С Ц Е Н А 3
Гулянье в Царскосельском парке. На заднем плане ротонда, в ней – силуэт влюбленной парочки. Это Александрина и король Густав. На авансцене прогуливаются: Екатерина с Зубовым и небольшой свитой, придворные, иностранные послы.
Проходит группа придворных дам.
1ая ДАМА: –– Ох этот месяц, месяц сватовства…
Я от балов–приемов чуть жива!
2ая ДАМА: –– Король, поди, влюбился. Ну и ну!
Как смотрит на великую княжну…
3ья ДАМА: –– А наша-то, а наша-то княжна ––
без памяти малютка влюблена!
Проходят иностранные послы.
1ый ПОСОЛ (СТАРОЖИЛ): –– Да, этот брак – интрига высшей пробы…
2ой ПОСОЛ (НОВИЧОК): –– Такой союз –– угроза для Европы!
Проходит Екатерина со свитой.
ГЕНЕРАЛЬША (указывая на парочку): –– Княжна без шляпы! Там!.. Наедине…
ЕКАТЕРИНА: –– Оставь их, пусть воркуют в тишине.
ЗУБОВ: –– Она невеста, милая княжна,
она уже почти обручена.
ГЕНЕРАЛЬША: –– Готов на завтра свадебный убор…
ЕКАТЕРИНА: –– Платон, а что же брачный договор?
ЗУБОВ: –– Подпишет. Хоть наш Густав и не прост…
Я лично контролирую вопрос!
Гуляющие скрываются из виду. Густав и Александрина выходят из беседки.
АЛЕКСАНДРИНА: –– Ах, это чудо, чудо из чудес…
ГУСТАВ: –– Какое чудо?
АЛЕКСАНДРИНА: –– Наша с вами встреча…
ДУЭТ АЛЕКСАНДРИНЫ И ГУСТАВА
ОН:–– Ах, как меня влечет к моей невесте!.
Я счастлив в этом сказочном саду.
Я не дождусь, когда мы будем вместе.
ОНА: –– Я этого и днем и ночью жду.
ОН: –– Как вы сейчас милы, не передать словами.
Но что нас с вами ждет, еще не решено.
ОНА –– Мне все равно, мой друг, мне лишь бы только с вами.
А что там, впереди, мне, право, все равно.
ОБА: –– Дивный миг в круговерти земной:
две судьбы обернулись одной.
ОН: –– Но быть со мной –– так быть с моим народом
и разделять обычаи его.
ОНА: –– Я всем его запретам и свободам
готова научиться для того,
чтоб быть поближе к вам.
ОН: –– И веру вам придется
теперь переменить. Другого нет пути.
ОНА: –– Ну, что же Бог один. И только остается
Его заветы честно нам нести.
ОБА: –– Дивный миг в круговерти земной:
две судьбы обернулись одной!
ГУСТАВ: –– Значит, вы готовы переменить обряд и молиться вместе со мною, как королева моего верного народа?
АЛЕКСАНДРА: –– Вместе с вами? … Как вы? Конечно… Охотно.. если это можно… если бабушка на это согласна …
С Ц Е Н А 4
Городская площадь. Обыватели обсуждают последнюю новость.
––Ох, и свейские же нехристи –– вот-те ну!
сами слышали, сами видели,
нашу лапушку великую княжну,
так обидели, так обидели!
–– Ихний Густав, нашей кралечки жених,
не пришел на обручение.
Это что ж это? Не знаем, как у них,
а у нас –– беда, позор и огорчение!
–– Не приехал обручаться –– вот-те на!
Ох, теперь война со шведами, война!
–– Ай-да Густав, молодец,
что не хочет под венец!
А свободному гуляке
наплевать, что он подлец!
–– Прынц –– кобель, его вина.
Так покуда не дал тягу ––
засадить его в тюрягу,
там свободы до хрена!
–– И никуда не денешься ––
сиди, пока не женишься.
–– Задурили девке голову, задурили.
Загубили ей жизнь, загубили.
–– Лети, молва, залетная, сквозная.
Народ, он славит, он и сволочит,
Народ все знает, народ, все знает,
безмолвствует народ, но не молчит.
–– Слушать это нету сил.
Правды хоть бы крошка.
Да Зубов дело провалил.
Тут его оплошка!
–– Все-то вина, все меды ––
все –– ему, а что за птица?
Он Потемкину –– куды! ––
и в подметки не годится.
–– Не годится, не годится,
а набрал чинов-монет,
что Потемкину не снилось
и за двадцать долгих лет.
–– Сама императрица-то стара да плоха.
Что ни говори, ее промашка.
Прозевала внучке такого жениха!
Говорят, ее хватил кондрашка.
–– Это Зубов, Зубов виноват.
Подпиши, говорит, бумажку шельмовскую,
тычет да орет: «Виват! Виват!»
А жених –– в отказ и ни в какую!
–– Договоры, акты –– все мура.
Нам от них ни холодно, ни жарко.
Нам давно по чарочке пора…
Девушку жалко.
С Ц Е Н А 5
Спальня Екатерины. Императрица, бледная, осунувшаяся, неподвижно лежит на постели, глаза закрыты. Доктор Роджерсон слушает пульс. Подходит Зубов.
ЗУБОВ (тихо, доктору): –– Как государыня?
ДОКТОР: –– Кровопусканье помогло. Даст Бог, через неделю поднимется.
Екатерина открывает глаза, делает слабую попытку приподняться на постели.
Доктор жестом останавливает ее.
Покой, покой, покой!
Доктор уходит. Зубов на коленях перед ложем целует руку Екатерине.
ЗУБОВ: –– Ах, матушка, и сам не знаю, как это вышло…, но король, мальчишка, он оказался так упрям. Поверьте, расчет был точен: перед самым обрученьем, мы зачитали брачный договор в надежде, что влюбленный Густав подпишет все. И ту статью о вере, что обещает сохранить княжне религию ее отцов. Но он вдруг –– ни в какую!. Шипит: народ, закон, не подпишу! Мол, не было об этом разговору…Какая дерзость! Вот я ему скажу…
ЕКАТЕРИНА: –– Ты все сказал и сделал все… Иди. Вели позвать мне генеральшу Ливен.
Зубов уходит. Входит Генеральша.
ЕКАТЕРИНА: –– Что внучка?
ГЕНЕРАЛЬША: –– Малютка выплакала все глаза.
ЕКАТЕРИНА: –– Та страшная, томительная ночь, когда стояла жизнь моя и царство на карте, мне не так страшна была. Поверьте мне. И передайте внучке, пусть держится, потеряно не все. Сегодня бал не отменять! Я буду на балу. И с королем-мальчишкой потолкую. Еще посмотрим… Я еще жива!
Жалкая больная старуха сидит на постели. Но вот невероятным усилием воли она заставляет себя подняться. Екатерина одевается, чтобы идти на бал, как полководец приготавливается к последнему решающему бою.
АРИЯ ЕКАТЕРИНЫ
Вы, лучшие из лучших украшенья,
алмазы ослепительной росы.
на этот бал иду, как на сраженье,
и мой успех на нем –– успех Руси.
Брак Густава с моей Александриной,
он нужен нам, его не миновать.
Позволит нам двух стран союз единый
Европе нашу волю диктовать.
Платон – красавец, но, увы, пустышка.
Он этот брак мог подарить стране.
Но Густав, он пока еще мальчишка.
Он женится. Он покорится мне.
В нем есть и королевская порода.
В лице видны и мужество, и власть.
Но лиц таких не создала природа,
чья воля бы моей не поддалась.
СЦЕНА 6
Официальный бал по поводу отъезда Густава в Швецию.
Натянутая обстановка.
Иностранные дипломаты обмениваются последними новостями.
ПЕРВЫЙ: –– Какой-то странный бал. Он словно обречен.
ВТОРОЙ: –– Он словно бы вопрос, который ждет ответа.
ПЕРВЫЙ: –– Король спешит домой. Король не обручен.
ВТОРОЙ: –– Мы Зубова должны благодарить за это.
ПЕРВЫЙ: –– Да, несерьезный тип.
ВТОРОЙ: –– Полезный джентльмен.
ПЕРВЫЙ: –– Но здесь царицу ждут. В жару или в ознобе
она перевернуть способна все в момент.
ВТОРОЙ: –– Не приведи Господь! Тогда конец Европе.
Появляются Екатерина и Густав.
ГУСТАВ: –– Я, государыня, безмерно рад,
что слухи о болезни вашей лживы.
ЕКАТЕРИНА: –– Благодаренье Богу, я здорова.
Когда болеть мне? Ведь в моих руках
пространство чуть не в четверть всей земли.
ГУСТАВ: –– Я, государыня, горжусь знакомством с Вами.
ЕКАТЕРИНА: –– Могли бы вы гордиться и родством…
Я с Вами говорю не как царица.
Как бабушке покинутой малютки
скажите, сир, мне прямо и открыто,
что вынудило Вас так поступить.
АРИОЗО ГУСТАВА
Я полюбил княжну Александрину.
С печалью в сердце я Ваш двор покину.
Все было согласовано, и вдруг
мне Зубов бросил с легкостью забавной:
княжна, мол, остается православной…
Моя жена должна молиться Богу,
как молится Ему ее супруг.
От королевы с берегов Невы
народ мой ждет и перемен в обряде,
что мудро сделали когда-то Вы,
короны русской ради.
ЕКАТЕРИНА: –– Но ваш народ умен и просвещен,
а мой –– дитя в своей наивной вере.
Дитя весьма опасно раздражать.
Пуская в ход свои чары Екатерина делает шведскому королю «кошечку на охоте»
ГУСТАВ: –– Но есть еще закон моей страны,
он выше короля…
АРИЯ ЕКАТЕРИНЫ
Сир, забудьте про все. Ваша воля важнее закона.
Вам дороже распятие, Александрине –– икона.
Но Христос, Он и с вами, и с ней.
Вы любимы и любите. Это великое благо.
Кто посмеет удерживать вас от разумного шага ––
от женитьбы на внучке моей?
Если это парламент –– найдем на него мы управу.
Если это народ, он разумен у вас–– убедим.
Вы король по рожденью, монарх венценосный по праву,
будет все хорошо, если этого вместе хотим.
Мой народ, он –– дитя. Он княжну посчитает беглянкой,
он обидится, ежели станет княжна лютеранкой.
Проявите же, сир, широту.
Мы бы с вами Европу тогда озарили зарницей.
О, какие сулит преимущества дружба с царицей!
Вот увидите, Густав!.. Я жду.
ГУСТАВ: –– Мне трудно отвечать… Я присягал законам.
ЕКАТЕРИНА: –– Сир, если Вы боитесь мятежа,
я дам войска, чтоб усмирить волненья.
ГУСТАВ: –– Как в дом родной введу полки чужие?
Нет, государыня. Простите.
Толпа танцующих заслоняет Екатерину и Густава. Когда толпа исчезает, мы видим Екатерину одну. Она борется с охватившей ее слабостью. Подбегает доктор.
ДОКТОР: –– Эй!...Кто-нибудь!.. Государыне плохо…
ЭПИЛОГ
Возвращаясь с бала, раздавленная, постаревшая, больная Екатерина проезжает в карете по Невскому проспекту, когда пред ней вдруг вырастает величественная громада – памятник императрице Екатерине Великой. Что это? Опять проделки светлейшего? Да его уж сколько лет нет в живых. Просто привиделось… Зажилась на этом свете …Старая женщина в карете откидывается на сиденье. Она то ли уснула, то ли умерла…
Звучит хорал, вдруг в него врываются звуки большого города: визг тормозов и гудки автомобилей, всё приходит в движение, толпа горожан течёт по проспекту, а над всем этим величественно возвышается бронзовое изваяние Императрицы в окружении людей, которым она помогла стать славой России
Мудрена ты, родная страна.
да одна ты на все времена.
Нам загадки твои и разгадывать.
Мы не вороны –– мертвых клевать,
мы не вороны –– в небе витать
да сражения сверху разглядывать.
Русский триколор –– живое знамя.
И для нас, Россия, решено:
что с тобою было, то и с нами,
что с тобою стало, то и с нами,
что с тобою будет, то и с нами,
потому что мы с тобой –– одно.
Что за травы в Российских полях,
что и немец и турок, и лях
этот воздух глотнут и –– как пьяные,
и сжимают перо и булат,
чтоб вложить свою кровь и талант
в труд державный и в подвиги бранные.
Русский триколор –– живое знамя…
|
|
|
|
Поддержка сайта:
ARTWELL